Где нельзя охотится

Козлов В.М. («РОГ» №№ 1–3, 2016) пишет, что первые шаги по регулированию охоты в общегосударственном масштабе на территории бывшей России предпринял в 1420 году князь Владислав (Яков) Ягайло. Право охоты в государственных лесах он сохранил только за собой и своим двоюродным братом Витовтом, а в частновладельческих — за их хозяевами.

Таким образом, уже в XV веке у части охотников, самого князя, его двоюродного брата и владельцев частных лесов было изначальное право на охоту. В этом плане Ягайло в XV веке выглядит светочем демократии по сравнению с нашей Государственной Думой, которая в XXI веке, принимая Закон «Об охоте», лишила всех без исключения граждан России изначального права на охоту, предоставленного Конституцией РФ каждому с рождения.

Начнем по порядку, разберем, где здесь есть нестыковки. Конституция (ст. 9 п. 1) права граждан, касаемо пользования естественным природным ресурсом, животный мир (в нашем случае это охота) относит к основным правам, к основам жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующих территориях. Отсюда право на охоту, как основное право пользования естественными природными ресурсами по Конституции РФ для всех граждан России:

  1. принадлежит каждому от рождения (ст. 17 п. 2),
  2. является непосредственно действующим (ст. 18),
  3. неотчуждаемо (ст. 17 п. 2). Неотчуждаемо означает, что лишить право на охоту человека нельзя.

В свое время институт ВНИИОЗ получил заказ от министерства на разработку проекта Закона «Об охоте». По своей наивности сотрудники ВНИИОЗа решили, что Конституция имеет наивысшую юридическую силу и проект закона должен строго ей соответствовать.

Отсюда они в ст. 14 «Возникновение и реализация права на охоту» в п. 1 «Право на охоту» так и записали: 1) принадлежит человеку с рождения; 2) неотчуждаемо и непередаваемо иным способом; 3) прекращается со смертью.

Святая наивность… Какой чиновник с этим согласится?! Насколько мне известно, разработчикам ВНИИОЗовского законопроекта «Об охоте» в министерстве сказали, что «они упали с Луны», и о конституционном праве на охоту с рождения и о невозможности лишать охотников права на охоту до самой смерти необходимо забыть.

щукаВыловив 271 кг рыбы браконьеры не понесли наказания!

На допросе задержанные рыболовы раскрыли название секретной приманки.

Читать далее...

Понятно, что такой прогрессивный законопроект чиновниками от охоты был благополучно похоронен. Нашлись другие разработчики, другого законопроекта, и в итоге мы имеем принятый Закон «Об охоте», который диаметрально противоположен институтскому законопроекту и весьма далек от конституционных норм. Навели тень на плетень, право на охоту подменили правом на добычу и в результате на законодательном уровне получили два конкретных антиконституционных тупика.

Первое. Охотники изначально право на охоту не имеют (ст. 8.1 № 209-ФЗ) и получают его только путем приобретения разрешения на добычу (ст. 8.3 № 209-ФЗ). Подчеркиваю, в Конституции указано, что право на охоту принадлежит человеку с рождения (ст. 17 п. 2) и является непосредственно действующим (ст. 18), т.е. право на охоту с рождения не нужно получать и ему не требуется никаких предоставляющих, подтверждающих и удостоверяющих документов.

Где нельзя охотится

Второе. В ст. 8.4 № 209-ФЗ вводится норма прекращения права на охоту по основаниям и в порядке, предусмотренными Федеральными законами № 52-ФЗ и № 209-ФЗ. Подчеркиваю, по Конституции оно неотчуждаемо (ст. 17 п. 2), т.е. нельзя лишить человека права на охоту. Согласно ВНИИОЗовскому законопроекту «Об охоте» (ст.14) право на охоту прекращается с наступлением смерти.

В разрешении на добычу мы имеем конкретное подтверждение отказа отраслевого законодательства в признании изначального права на охоту с рождения конституционным правом человека и гражданина, независимо от востребованности и текущей возможности реализации этого права. Спору нет, изначальное право на охоту с рождения имеет три обременения.
Квалификационные обременения — требуется наличие документа о квалификационной подготовке с отметкой о сдаче охотминимума.

Регламентационные обременения — наличие охотничьих путевок, регламентирующих осуществления имеющего права на охоту в целях соблюдения нормативов устойчивого существования и устойчивого пользования охотничьих ресурсов. Наличие письменного документа — вроде ходи от этой елки до той сосны и добывай этого и этого и столько-то голов и штук.

Финансовые обременения — наличие квитанций об оплате налога на имущество. Охотничьи ресурсы являются общенародным достоянием, собственниками являются все граждане России, но плательщиками налога являются конкретные пользователи, в виде сборов за добычу голов, штук.

Подчеркиваю, это — обременения имеющегося права на охоту, но никак не предоставление права. Неспособность отраслевого закона отличать и разделять обременения имеющегося права от предоставления самого права создает целую массу проблем.

А.Н. Дурандин в своей очень хорошей статье «Считаю нужным предложить» («РОГ» № 33, 2015) спрашивает — если закон признал право существования путевки охотпользователя, то зачем нужна еще одна бумага (разрешение)? Действительно, зачем охотпользователю разрешение (лицензия) на добычу? Вполне достаточно путевок.

Согласно гражданскому законодательству разрешение на добычу, а также индивидуальная разовая лицензия — это все документы, выдаваемые государством или от имени государства подтверждающие специальную правоспособность, т.е. лицензии, и должны выдаваться только в случаях, когда требуется юридическое преодоление запрета на охоту.

Таких случаев два:

  •  объект добычи относится к виду, на который охота запрещена,
  • добыча объекта проводится в закрытые для охоты сроки. Подчеркиваю, в контексте гражданского законодательства разрешения (лицензии) на добычу — документ для особых случаев.

На практике всегда возникает определенная необходимость добывать для разных целей ограниченное количество особей, запрещенных для охоты видов, либо в запрещенные для охоты сроки. Вот для таких особых случаев и требуется разрешение (лицензия) на добычу, чтобы де-юре преодолеть действующий запрет.

Тотальное лицензирование в виде выдачи разрешений (лицензий) на добычу не только не нужно, а является всеобъемлющим и многоуровневым разрушителем всех составляющих охотничьего хозяйства нашей страны.

Во-первых, Закон «Об охоте» — никакой не боец против Конституции РФ, в этом плане правовой статус разрешения на добычу, как документа, якобы предоставляющего право на охоту (добычу), весьма и весьма сомнителен.

Во-вторых, выдачи разрешений на добычу на все виды без исключения формирует систему перевода всего охотничьего хозяйства из имущественно-правовых отношений гражданского законодательства в лоно властно-административных отношений отраслевого законодательства.

На мой взгляд, это сделано целенаправленно, чтобы сформировать целостную систему освоения бюджетных средств полномочиями госорганов. Заботились не об отрасли, а о трудовой занятости чиновников посредством выдачи совершенно не нужных и крайне вредоносных для охоты билетов и разрешений.

Госучеты, госэкспертиза, лимиты, квоты, охотхозяйственные соглашения, все это производные, и они все служат механизму выдачи бюджетных разрешений на добычу. Экономика, наука, это все неважно и вторично, главное, разрешение на добычу, и все, что способствует ее выдачи и освоению бюджетных средств.

В свое время Охотдепартамент Минсельхоза был переведен в Минприроды якобы для вывода охотничьего хозяйства из состояния деградации. Министр Ю.П. Трутнев на встрече с журналистами подчеркивал, что реформирование отрасли будет проводиться не за счет госбюджета, а за счет привлечения средств инвесторов путем стимулирования развития разнообразных форм малого и среднего бизнеса. Но, увы, все это оказалась мифом, попыткой желаемое выдать за действительное.

Сегодня статьи 8 и 27 Закона «Об охоте» делают охотничье хозяйство свободным от экономических отношений, в котором проводится зачистка остатков субъектов имущественно-правовых отношений. То есть уничтожается институт юридических пользователей, то, что должно быть основой отрасли.

Механизм предоставления ресурса в пользование посредством заключения охотхозяйственных соглашений не отвечает элементарным юридическим требованиям и никак не вписывается в гражданское законодательство. В правовом плане это никакое не предоставление права пользования охотничьими ресурсами, а допуск юрлиц и индивидуальных предпринимателей к перепродаже госразрешений третьим лицам в границах зоны действия разрешений в виде закрепленных охотугодий в обмен на принятие и несение охотхозяйственных повинностей.

Вместо системы юридических пользователей охотничьими ресурсами формируется система юридических посредников по распространению охотникам разрешений (лицензий) на право добычи.

В Законе «Об охоте» отраслевой вид деятельности «ведение охотничьего хозяйства» и его многочисленные составляющие не обозначены. Как следствие, они до сих пор не отражены в «Общероссийском классификаторе видов экономической деятельности». Поскольку вида деятельности нет в ОКВЭДе, его нельзя включить в уставные документы. Получается, что ведение охотничьего хозяйства де-юре запрещенный вид деятельности, и, соответственно, им нельзя заниматься легально. Как следствие, на охотпользователей не распространяются законы и положения, предоставляющие господдержку и льготы, предусмотренные для малого и среднего бизнеса.

Статья 8 № 209-ФЗ вводит разрешения на добычу и этим хоронит не только право на охоту с самого рождения, но и всю охотничью отрасль в целом и в придачу еще и отраслевую науку.

А.Б. Линьков констатирует («РОГ» № 39, 2015), что когда-то с мнением ЦНИЛ Главохоты считались, потому что за ним стояла самая передовая охотничья наука, которую делали выдающиеся ученые, которыми сложно было манипулировать.

Сейчас Центрохотконтроль является филиалом департамента, который ничего не контролирует, а экспертный потенциал его равен нулю. Бороться нужно не со следствиями, а с причиной. Необходимо удалить из Закона «Об охоте» статьи 8 и 29.

Вполне достаточно охотничьих путевок. Разрешения на добычу (лицензии) оставить только для краснокнижных и других запрещенных для охоты видов, а также для вынужденного отстрела в запрещенные для охоты сроки.

Если этого не делать, мы так и будем бегать вокруг по замкнутому кругу, без конца обсуждая тактические проблемы, но никак не приближаясь к их решению. Статьи 8 и 29 № 209-ФЗ — главное законодательное зло для охотничьего хозяйства.


Читайте также:

щукаВыловив 271 кг рыбы браконьеры не понесли наказания!

На допросе задержанные рыболовы раскрыли название секретной приманки.

Читать далее...





Похожие записи

Видео о ловле на вращающиеся блесны

Видео о ловле на вращающиеся блесны

https://youtu.be/iccXEhgk6tM В этом видео вам расскажут о видах и конструкции вертушек. Помимо этого, в видео говорится о том как правильно оснащать крючками, быстро заменить и отремонтировать лепестки. Благодаря всем советам братьев Щербаковых, вы с легкостью сможете сделать такую наживку...

Yumoshi YB2000

Yumoshi YB2000

Yumoshi YB2000 - бюджетный вариант универсальной катушки, подходящей для активной рыбалки на спиннинг, фидер и поплавочную удочку

Обзор и технические характеристики гладкоствольных карабинов ВПО

Обзор и технические характеристики гладкоствольных карабинов ВПО

Российские заводы накопили большой опыт в проектировании и производстве такой специфической продукции, как охотничье оружие. Гладкоствольное и нарезное снаряжение, выпускаемое сегодня крупными партиями, отличается достаточно высоким качеством. Случайные посетители специализированных магазинов...

Leave a comment